Поездка на Эльбрус, Чегет

 Дорога


Мама приехала в пятницу 21 марта. Мы с Максимкой пошли её встречать к метро. Узнал ли Максимка бабушку? Наверное, нет. Но вел себя с ней, словно со старой знакомой, с самого начала.

День был по погоде очень разный. То снегопадище и ветер, то, через десять минут, солнце и небо вроде ясное. Собирала Максимку я по измененному с Карпат списку. Теперь мы везем с собой пюрешки – пожалуй, основное изменение в программе.

Летели из Домодедово, решили приехать заранее, чтобы попасть на те самые первые удобные с детьми места. Из-за отсутствия пробок примчались аж на час раньше, чем нужно. Недалеко от аэропорта бесплатная стоянка, там мы и гуляли этот час. Светило солнце - весна. Максимкой занимался Ромка, посадил его к себе на колени, и позволил подержаться за руль, и даже в клаксон ударить! Максимка проникся, ему явно было интересно, он полез и к ручнику, и к коробке передач, и к разным кнопочкам и приборам. 



Подъем у нас был ранний, и я думала, что Максимка поспит в машине, но нет…. Я знаю, что ни в аэропорте, ни в самолете, усыпить я его не смогу – малыш вошел в тот возраст, когда спать жалко, и пропустить что-нибудь из-за сна – никак нельзя. А тут – новые места, впечатления, люди… Ну ладно, главное набраться терпения, и «Бармалей» ещё жив! Прорвемся.


Логику на регистрации понять сложно. Меня с Максимкой посадили на первый ряд. А вот маме дали билет аж в другой салон. Мол, эти места для пассажиров с детьми, вдруг ещё маленькие будут! Я говорю, что не надо тогда нас разъединять, посадите вместе на любые места. Зачем же я лечу со вторым взрослым, наверное, чтобы помог? Так нет, девушка действовала строго по установке, ещё и меня запутала, сказав, что рядом со мной пока места ещё свободные, и моя мама сможет сесть рядом, если не будет пассажиров с детьми…. В результате, со мной сидела пара, которая пришли последние на регистрацию, и им достались последние незанятые места. А я так и осталась сидеть одна с Максимом. Хорошо, это только начало пути, и я ещё не сильно изведена. Поэтому два часа полета мужественно держались, и даже Максимка подремать смог. А я кое-как поела, правда, без горячего чая обошлась. Максимка в своем репертуаре: ничего его не радует так, как люди! Поэтому, лишь на него обращали внимание, он цвел. Иногда и сам пытался человека вызвать «на разговор». Глазками сверкает, улыбается, в меня утыкается. С девушками и мужчинами по-разному себя ведет. Девушкам словно глазки строит, весел и беззаботен. А мужчин изучает пристально и продолжительно, наверное, считает такое знакомство намного серьезнее. Но улыбки дарит всем. А так как по соседству с нами сидела и девушка и парень, то Максимке хватило развлечений знакомство с ними с моих рук.


Ещё в аэропорту мы пытались скормить Максимке творожок. Кое-как, за несколько заходов. В самолете несколько раз поел меня. Ну и со мной самолетную еду. Каламбур!
Новый аэропорт в МинВодах нас очень порадовал. Вместо сарая, теперь небольшое современное здание. Правда, багаж все равно выгружали долго, и лента постоянно останавливалась.

Максимку посадили в коляску, они с мамой вышли на улицу, и малыш наш под звук взлетающих самолетов уснул. (Ладно, преувеличиваю, кроме нашего, наверное, один ещё самолет был на поле))) В автобус мы грузились очень долго. Пока всех ждали, потом оказалось, что один чемодан не долетел. Писали заявление. Вроде поехать собрались, как сообщили, что чемодан нашли в Москве. Непосредственные участники событий опять пошли в здание аэропорта. Договаривались, чтобы на следующий день чемодан передали через девушку из нашей же компании, но летела она позднее.

Нам такая задержка и на руку – Максимка отоспался. Только одно я не учла, большую часть дороги предстояло проехать по темноте…


Автобус – старый ЛИАЗ. С коробкой передач, явно уставшей от жизни: когда водитель переключался на пониженные, мы всем автобусом замирали – получится ли! А так как дорога практически вся в гору, то замирать нам приходилось частенько. Максимка радостно по нам ползал, игрался в игрушки, ел сыр, пока не стемнело. И тут началось. Он начал нудеть, периодически срываясь на всхлипыванья, мы по очереди с мамой как могли увлекали его. Сказочки слушал, но уставал и от них. Почти все время пришлось есть грудь. Он отрывался, опять темно, мгновенно впадал в тоску, и я снова его прикладывала. Проспал немного. Снова грудь. Была остановка, на ней включили свет в салоне. Максимка ожил! Радостный, ко всем обращается, смеется. Тронулись, свет вырубили, и опять гундеж начался…


В гостинице были часов в девять. Заселились, пришли на ужин, в зале оказалась дискотека. Громко! Тогда собрали ужин с собой в номер. Максимку я оставляла с мамой, сама убегала вниз – танцевать и с народом общаться ))) Красота! Не избалованная я такими вещами… Такой периодической свободой.

Гостиница – новое здание – очень понравилась. Все новое, чистое, свежее. На полу ковролин. Мы решили, обувь снимать при входе в номер, чтобы было чисто, и Максимка спокойно оставался ползать по полу. Место для маневров немного, облюбовал Максимка зеркало на одной из створок тумбочки. Подползал к нему и радовался, играя со своим отражением! Вот спать нам вдвоем на кровати было не очень удобно. До стены оставался зазор, и только потом мы додумались накидывать туда вещей, а так я затыкала щель одним углом одеяла, и было не очень удобно потом им укрываться. Одеяло жаркое, простынь от Максимкиной ночной жизни сбивалась. Часто мы просыпались на голом скользком матрасе. Ну… от ночей я уже 8 месяцев кайфа не получаю. Все равно как не спать )))


И вот к вечеру первого дня Максимка раскапризничался. Мама предположила, что у него болит животик. Я хотела с ней согласиться (вроде не какал), но потом мне вспомнился анекдот: «Выпили водки три бутылки, потом коньяка парочку, а ещё шампанского, а под утро отравились печеньем!» Так и мы. Встали рано. Целый беспокойный день куда-то ребенка везли. Летели, ехали. Он почти не спал. Столько нового вокруг впечатлений, людей, постоянная смена декораций. Забрались на 2000 метров. И к вечеру Максимка раскапризничался – конечно, это животик!

Ещё перед поездкой Максимка начал сопеть. Подожмет губы к носу, вид самого сердитого человека на земле, и пыхтит через тоненькие щелочки носа. Теперь сопит так при каждом случае. Мама вроде заметила, что, если засопел, жди скорого недовольства жизнью.

Стал тут каждое кормление, скорее отрыв от груди, завершать хлопаньем в ладоши. Похлопает, потом вспомнит, что не доел, засопит. А мне смешно! Что за обезьянка такая!

Хлопает и просто так. От радости, или по накатанной. И счастлив при этом! Ну и нам хорошо!

Все нас видят и говорят: «Какой кошмар!», или «Какой ужас!». Я возмущаюсь, что, по-моему, очень даже милый малыш. «Милый, конечно, но маленький!»

Спрашивают: «А на вершине он не мерз?» Я не всегда понимала, шутили ли, или серьезно полагали, что я с малышом катаюсь.


23.03.08


Катались на Чегете. Долго не могли уехать на гору, оказалось, наш автобус, наверное, все тот же, сломался. Час, наверное, простояли на улице, пока нам не организовали другой трансфер.



Очереди… На гору мы подъехали к 11. Мне всегда казалось, что на Чегете не бывает очередей! Это ж надо. И каждый день, когда я стояла в этих безмерных очередях, я кляла Приэльбрусье, и обещала себе, что никогда больше сюда не приеду!!! Отстояв в очереди, покатавшись, к вечеру я смягчалась. А, когда к очередям привыкла, научилась обходить их (то есть, правильно во время приезжать), я думала, что кататься здесь в принципе можно. Но уж под конец поездки, я думала только о том, что в следующем году обязательно сюда! Максимку я смогу оставлять на целый день, и кататься кататься!!!



Само катание мне понравилось. Снега свежего много, ещё не сильно укатанного. От страха, что я потеряюсь, я прицепилась за нашими сноубордистами, и слетела, чуть ли не первее всех вниз. А у меня получается! И на Чегете!

Нижняя очередь бугристая и крутая. Но, мне объяснили, что в этот день были ещё не те самые знаменитые «адские» бугры, поэтому и катить было не так уж сложно, как я ожидала.

Воздались мне наши с Максимкой начинания по прикорму. Я оставила Максимка внизу, покормив в 11, а спустилась с катания в 15.00. Четыре моих законных часа. За время моего отсутствия Максимка поспал, поел пюрешку, и к моему возвращению только забеспокоился.

А потом мы наблюдали, как он, растекшись по коляске, слабо бурчал чего-то под нос. Безэмоционально на все смотрел. И очень вяленько улыбался в ответ на наше внимание на него. Явно сказывалась передозировка свежего воздуха…



Приехали домой в начале шестого. Я пыталась уложить Максима, никак. Только после ужина, примерно в 19.30 – заснул. Проснулся через полчаса. Горячий. Меряю температуру – ОПА! 38!!!

А я собиралась в коттедж пойти вечером. Я вообще думала, что вечерами хоть с людьми пообщаюсь. Но… Видимо, в моем случае нужно выбирать – или катание, или вечера.

Остаток вечера я кудахтала как клуша над Максимкой. Понимаю, ему фигово, горы, кислород, сами, когда перегуляем, тяжелыми становимся. Я ему и сказочки, и поиграть, и поговорить, и на руках. Меряю – 38,4 ((( На ночь уложила, сама рядом, он все просыпался, подкармливала. Но сама ночь прошла как обычно. Несколько подъемов на поесть.


 24.03.08


 Проснулись в семь утра. Меряем температуру 37,4. Ехать на гору решились в самый последний момент. Все равно спать на улице, так какая разница где?!


Все поехали на Эльбрус к восьми. Мы приехали в 9.30. Оставила маму с Максимкой, ушла в очередь, и…. простояла в ней больше полутора часов. Наверху – ещё больше очередь. В общем, я спустилась. Мы ещё немного потоптались внизу, и поехали на такси домой.



Сделали вывод, что с Максимкой ездить гулять лучше на Чегет. Там удобнее, тише, и есть несколько укромных местечек, где можно и коляску покатать, и в тишине находиться. Не знаю, какую нужно было покупать коляску, чтобы она проходила по снежным полянам на выкатах. Коляску мы переносили на руках. И в ней катали только по ровной поверхности уличных кафешек. На Эльбрусе – тесно и шумно, кафешки натыканы «прямо в снег», то есть, ровных поверхностей вообще нет. Единственное укромное место нашлось под французской (новой) канатной дорогой. Возле комнатки со спасателями. Но относительно спокойно там было только потому, что канатка не работала. Хотя сами спасатели тоже не тихо ходили, они-то Максима и разбудили, лишь я спустилась. Хм… а у меня сложилось впечатление, что Максим чувствовал мое приближение, и тогда начинал беспокоиться, без меня – замечательный малыш!

Короче говоря, мы решили на Эльбрус не ездить. Ну и мне самой – лучше на Чегете кататься, там, хоть и много народу тоже, но не настолько!


25.03.08.


В отеле очень хорошее питание. Завтрак и ужин. Шведский стол. Много мяса! Я себе дала зарок, что в поездке я буду обходиться без шоколада (слишком много я его ем в последнее время), и при любом возможном случае есть мясо. А то мой маленький мужичок пока сам не умеет его есть, а как же гемоглобин, а мышцы питать?! Так что, я отрывалась. Частенько давали пареные или вареные овощи. Я их предлагала Максимке. И вообще, всегда находилось, чем его накормить. Завтракали мы примерно в 7.30, а ужинали в 18.30. Так получалось. И хватало без перекусов на горе.

Персонал к Максимке проникся. Тетки забирали у нас его, лишь мы заходили в столовую. Раза три подряд наблюдалась одна и та же картина. Одна забирает. Максимка ей улыбается, она уносит его на кухню, и…. там на него набрасываются остальные, начинают галдеть, шуметь, все трогают. Максим не выдерживает, и мы с мамой слышим безудержный жалобный плач малыша. Я вскакиваю, бегу за ним. В растерянности мне его возвращают. А я потом грудью успокаиваю. Наконец, тетеньки научились с Максимкой общаться. Не кудахтали хором над ним, а спокойно с ним разговаривали. И он счастлив и они. Ну и мы – нам давали покушать. 


 Поехали на Чегет. Приехали к открытию канатки в девять. Вся наша толпа уехали на Эль к восьми, но, обнаружив очереди часа на три, развернулись, и приехали на Чегет тоже. У меня получилось идеально. Мама стояла в очереди, а я кормила малыша. Очередь подошла, Максимка уснул, мама его забрала, а я уехала кататься. И оставалась наверху до 13.30. Опять 4 часа.

Каждый день разная погода. То солнечно и жарко, то снегопадище, туман. А в этот день наверху дул жуткий ветер, и усиливался с каждым подъемом. Вцепишься в сноуборд, главное его боком к ветру расположить, иначе запарусит, из рук вот-вот вырвет!

По доллару сошла лавина. Мы видели результат.

Уже в первый день меня удивил цвет гор, и на Эльбрусе и на Чегете – желтые! Словно Волен под конец сезона. Желтые не только трассы, но и склоны вокруг. Я сначала даже думала, мне кажется. Но услышала, кто-то объяснял, что пылью со скал нанесло. Стал сыпать свежий снег, и в результате получилось интересное сочетание: рыжие ледяные бугры, промеж них свежий белый снег.



Вечерами я при Максимке. Не дает он мне отдыхать с народом. Только на полчасика выйду из комнаты, возвращаюсь – мама с ним рыдающим скачет. Я говорю: ты б меня сразу позвала! Но маме меня жалко, ей хочется, чтобы я «погуляла». Только за то, что мне Максим дает хоть сколько-то покататься, наверное, можно быть снисходительнее )) Да ну их, тусовки, а вот без каталова тяжко.

Так мы и проводили вечера за сериалами ))) Примерно в десять я Максимку укладывала спать. Мы ещё полчаса смотрели телевизор и сами ложились. А с каждым утром все раньше и раньше подъем был. Начиная с семи, довели мы его (или Максимка) до шести!!!!



Спит теперь Макс практически всегда на животе. Распеленуется, начнет ползти, голову в сторону, руки раскинет, спит… Опять проползет чуток, голову в другую сторону, спит… Упрется в стенку (если поперек решит ползти), или в борт кровати, спит дальше. Ну или проснется на покушать.


26.03.08


Ночь была безобразна. Максимка беспокойно все время ползал. Я никак унять его не могла. А ещё жарко. Открыла окно, села с ним напротив, кормлю. А за окном ветер слышен, и вдруг с такой силой задует – словно ураган начался!!! Страшно! Закрыли.

Молчаливый сосредоточенный завтрак сноубордистов и лыжников меня каждое утро потрясал. Быстро закидать в себя еду и на гору! Поехали со всеми на Чегет. (Часть народу на Эльбрус уехали). Приехали в 8.20. 40 минут до открытия канатки, очереди пока ещё нет. Стоим возле входа. Кассу не открывают. Валит снег. Подозрительно. Максимка почти сразу поел, и мама унесла его спать. Мы обосновались в кафе «Семерка», оно при выкате находится, там самый дешевый чай, и вся толпа в этом кафе собирается. А Максимке там даже баночки грели. Кафе находится в здании, но снаружи навес, плиточный пол, и столы со скамьями. Все условия для прогулок с Максимкой )))

В девять уехали наверх спасатели, решать, открывать ли вообще склон. Народ подваливает, снегопад усиливается, ветер внизу не чувствуется, но верхушки сосен ходуном ходят. Около десяти канатку запустили. Мы и так продрогли, а на канатке – ветродуй – замерзли окончательно. Приехали наверх и первым делом в кафе «Пирожки» греться. Народ обосновался основательно. Заказали пирожков, чая и т.д. А какая разница – где сидеть?! Вторую очередь не запустят. Внизу – народу тьма. Не покатаешься особенно – опять стоять минут 40. Я же выпила чая и поехала к маме с Максимкой. Только спустилась, Максимка глаза открывает (спал до этого) и готов рыдать!

Максимка разнервничался не на шутку, уж и кормила я его, и на руках носила. В кафе занесла, трогаю ручки-ножки, да он ледяной! Обычно ему очень тепло, светило солнце другие дни, да и температура выше была. А тут по-настоящему зимний день, но я же все равно ни рукавиц ни носков теплых не надела на Макса! Максимка погрелся, и снова настроение отличное. Но я уже решила никуда не ехать. Очереди меня так угнетали – бросать малыша и ради чего? Очереди на час?!



На склоне проходили какие-то мелкие соревнования, выставили динамики, запустили музыку. Весело. Смотрю – коляска Jane Slalom – я уже разбираюсь, с коляской мужчина с инструкторской эмблемой на рукаве. Мы мимо проходили, он спросил, сколько нашему малышу. Разговорились. Им 4 месяца. Малыша за кучей одеял и т.д. я не увидела. Мужчина такой счастливый рассказывал, что они с ребенком и на Кругозор и на Мир поднимались. Я ответила, что мы своего не поднимали, не захотели рисковать, да и вообще не захотели )))

День был фотосессий, нас с Максимом несколько раз фотографировали.

Пока с утра в очереди стояли, я высказала, что мне и так хорошо, и просто в очереди стоять, люди, пространство, что-то происходит вокруг, а не четыре стены и ребенок – единственная компания на весь день! Встретила понимание одной из наших девчонок – она тоже мама )))

Мы не стали дожидаться вечернего общего трансфера, уехали на такси раньше. Приехали, а меня, чувствую, накрывает. Недомогание было ещё вечером, и, если бы не Максимка, я бы справилась с ним за ночь: укуталась бы и проспала б всю ночь. Так раньше бывало, я быстро самолечилась. А тут…

В общем, я залезла под одеяло, покормила Максимку, мама его забрала спать на улицу, меня оставили спать в номере. Через час просыпаюсь, меряю температуру 37,7!!! А! Да я просто расслабилась! Здесь мама со мной, она и за мной ухаживает, и Максимка постоянно при ней. Можно не быть каждую секунду на чеку. Вот тебе и заболела…

Что у меня есть?! Ага, парацетамол. К вечеру температуру сбила. А Максимка начал кашлять. Ночью спал беспокойно, все уползал, я его ловила, прижимала к себе, он недовольно вырывался и снова полз. Хотя и спал вроде…


27.03.08


Проснулась я не то чтобы свежая, но кататься готова. Максимку на склон тащить не хотелось, он кашлял, ночью немного, а под утро сильнее раскашлялся. И тогда мы решили, что я поеду одна!

Катание было шикарным! Я с нашими даже по югам проехалась. Потом бежала очередь занимать, пока они в кафе сидели. Им-то некуда торопиться, а мне надо успеть!

Короче, возвращаюсь на такси домой и понимаю, что не было меня 5,5 часов!!! Да у нас таких интервалов без груди никогда не бывало с рождения!

Максимка же был доволен, и спал без меня и ел, но лишь услышал мой голос по рации (я с крыльца сообщила, что приехала), как, словно вспомнил и зарыдал… Я бегом в номер, возле порога скорее с себя ботинки стаскиваю, а они не тривиально снимаются, скидываю одежду, все нервничаем, Максим рыдает: я рядом, а все ещё недоступна! Кормить, кормить, кормить!

Мама забрала Максима в очередной раз на улицу спать, а я дома – t 38…


 28.03.08


 Под утро я парацетамол пью, сбиваю температуру, просыпаюсь, готова кататься. Ночь ужасна, опять ползанья, опять хныканья. Встаем мы уже в 6 утра. Максимка успешно борется со сном. Все время борется. И вечерами, когда я его кормлю, вроде уже спит, нет ведь! Встрепенется, и «ба-ба-ба»! Глаза трет, но спать не будет. И утром, лишь глаза приоткроет, увидит нас кого-нибудь, и «ба-ба-ба». Пополз….

Наша толпа уехала чуть ли не к семи на Эльбрус. Мы решили ехать втроем на Чегет. После завтрака вышли в восемь. Кроме нас, никого готового ехать нет. А надо набрать кворум, чтобы трансфер был. Тут, смотрю, стоит газель полная гарных хлопцев. Мама говорит, что слышала, они про Чегет говорили. На мне Максимка в кенгуру, я к ним подхожу, возьмете нас до горы?

«А! Конечно!»

Шум гам в машине. Оказались мужики из Ставраполья приехали на гору отдыхать, водку пить. Которую они уже пьют. Поэтому очень шумные, разговорчивые, добродушные. Я с сомнением на Максимку смотрю, куда мы его затащили! А он… под конец пути ещё и заснул!

Выгрузились. Подозрительно мало людей. Что происходит? Очереди нет… Оставила своих в кафе и пошла на подъемник. Сразу на вторую поднялась. Но кататься очень неприятно. Склон ледяной. Снег весь унесло ветром. Вот ведь, и Максимка спит, и очередей нет, что ещё может мешать кататься? Ледяной неприятный склон. Обидно! Пару раз с разочарование скатилась, а потом поехала за сноубордистами в сторону, примерно поняла, как кататься, чтобы было интересно и не заблудиться (по югам), и каталась уже сама. Училась кататься по тропкам лесным, пора уметь владеть доской. И у меня получалось в узком месте кантоваться. Замечательно!

Вторая часть дня прошла уже обыденно для нас. На такси, я с температурой спать в номере, мама с Максимкой в беседку на улице.